Диана Вежина — врач по профессии, по совместительству — прозаик и поэт, а в чем-то (в «Пасынках Гиппократа», например) еще и персонаж.
Писатель Михаил Дайнека… ну, Дайнека есть Дайнека, если он пока еще не нечто, то всяко — кое-что.
Здесь пишем о своем и обо всем, о вечном — изредка, всё больше о текущем.
Слишком уж всерьез себя мы не воспринимаем, чего и всем советуем.
Тут мы серьезнее:  http://chitalovo.livejournal.com/
Наш литературный сайт: http://www.svojostrov.ru

Будучи заядлыми ОКАлюбами и ОКАведами, мы с Дайнекой (если кто еще не в курсе — супругом и соавтором) тем не менее давным-давно мечтали об УАЗе. Кто знает — понимает, кто не знает — рано или поздно догадается: интересно там, где нет дорог.
Ну да это лирика.
А юмор в следующем.
С неделю назад пьем это мы с благоверным пиво. Не пьянства бытового ради, а в рассуждениях о том, как бы летний отпуск провести. За кордон — куда-нибудь в уютную Европу, дружеский Израиль или вовсе даже куда-нибудь в Таиланд — хочется, но вяло. А активно хочется туда, где много леса и воды и мало (а лучше вовсе нет) людей. Одна вода кругом и полное отсутствие людей вокруг нас тоже бы устроило, но на яхту нам при всем желании не заработать.
Остается — на колесах, в глушь куда-нибудь, в Карелию, на Белое море, далее везде. Понятно, что на нашей городской малолитражке отправляться «далее везде» по меньшей мере опрометчиво. Надобен как минимум (равно, впрочем, и как максимум) УАЗ…
Ну, поговорили и поговорили, Дайнека пиво водкой заполировал и успокоился. А я на следующий день после работы в уазовский салон зашла, благо оказалась совсем рядышком. Просто так, прикинуть что почем. Вообще-то я в тот день сапоги себе собралась покупать…
В салоне тамошний народ ко мне всем коллективом и со всем усердием: еще бы, записной аттракцион, блондинка и УАЗ! Кто знает, повторюсь, тот понимает.
Посмотрела я на УАЗ Hanter, потрогала, в кабине посидела — и поняла, что это я беру. И не когда-нибудь, а именно сейчас. Тем более экземпляр в хорошей комплектации предлагается, с корейской коробкой и раздаткой.
Зарезервировала я машину (как раз деньги на сапоги в ход пошли), приехала домой. Так и так, объявляю благоверному, мы с тобой машину покупаем.
А благоверный мой в похмелье пребывает. А в похмелье он индифферентен — всё равно ему с похмелья, лишь бы его не трогали. Вздохнул он, выгреб все заначки и все сбережения (под притык хватило): на, говорит, езжай, купи, только отвяжись, хреново мне сегодня.
Ну я и этого, того…
Купила я УАЗ.
Серьезно. Недели не прошло, а он — вот он, под окнами стоит. Новенький совсем, и муха не е*лась. Ждет выезда в естественную среду обитания.
Благоверный до сих пор, по-моему, в шоке пребывает:)
………………
Дайнека, игнорируемой субстанцией просачиваясь в блог: я не в шоке — я в ауте от перспективы в обозримом и не очень будущем жрать дешевые пельмени и подножный корм! Но УАЗ и в самом деле нечто, признаю:)

С Днем россиянина нас, уважаемые дамы и господа, с Днем россиянина…

Наступление весны замечаю не по календарю, тем более не по погоде, а по родимым хроникам. Головушками обостряются, сердешные.
Сегодня иду от главврача к себе на отделение. Навстречу — советского розлива мужичок в летах, но не в маразме.
И — ни с того мне, ни с сего:
— И не стыдно? — говорит. — В стране кругом разруха, нищета, а она тут, стерва, УЛЫБАЕТСЯ!!!
Нормально.
А ведь это даже не психиатрия, господа.
И зачем живет такое, спрашивается…

 Собственно, почему «жил-был». Насколько мне известно, он до сих пор живет и временами даже здравствует, ежели в запои не влетает.
Речь об Александре Филиппове, замечательном питерском фотографе, ныне, к сожалению, забытом. А когда-то именно благодаря ему я поняла, что фотография — это именно и всё-таки искусство, а не взгляд и нечто просто так.
Он же, к слову, стал прототипом одного из любимых персонажей Дайнеки, фигурирующим в нескольких дайнековских рассказах и повестях. Да и я сама в «Сказках скорого врача» Филиппыча с похмелья помянула…
Не суть. Когда-то, когда мы много и содержательно общались (потом дороги разошлись), Сашка экспромтом спровоцировал меня на небольшую фотосессию. Студия у него тогда была временная, свет и реквизит оставляли желать лучшего, тем не менее подборка получилась на мой взгляд занятная.
Я всё к чему. Давеча, в очередной раз пытаясь разобрать свои архивные завраги, наткнулась я на эти фотографии. И, признаться, получила удовольствие, тем более что удачных (то есть нравящихся мне самой) фотосессий такого рода не так и много в моей бурной биографии.
Короче, повозилась я с этим материалом в фотошопе, намеренно усилила ретро-эффект, кое-где подкрасила под настроение…
Еще короче — вот что получилось:( Read more... )

 Полностью подборка висит на нашем сайте
http://svojostrov.ru/gallery/gallery7.html

 Образовался в моей родной поликлинике избирательный участок. Почти четверть века здесь работаю — отродясь такого не было. А тут то ли мое высокое начальство с еще больших верхов нагнули не спросясь, то ли само оно под кого положено услужливо прогнулось…
Как бы то ни было, намедни вызвали меня наверх. Так, мол, и так: извольте, говорят, обеспечить явку ваших подчиненных. И — уже не прямо, но вполне читаемо: постарайтесь, чтобы ваши подчиненные проголосовали правильно. Да еще и: лично вам, мне объявляют, надлежит провести весь день на этом самом избирательном участке. (За спасибо, в мой законный выходной.) В качестве представителя администрации нашего медучреждения.
Я сначала отказалась вежливо: «Я, конечно, понимаю, — говорю, — что ежели ты добровольно не встанешь в гражданскую позицию, то тебя нагнут и поимеют посуху. Но я предпочитаю сопротивляться до последнего». Начальство сразу не уразумело. Пришлось ему в открытой форме прописать целительное нах* в особо изощренной форме…
Проняло. Хорошо поговорили, содержательно…
И кстати, да: зачем в качестве представителя администрации на избирательном участке в медучреждении нужна заведующая «скорой помощью» при этом самом медучреждении, мне лично абсолютно непонятно.
По-моему, тому, кто всё-таки придет на такие выборы, нужен психиатр.
 

 «Пусик, миленький, ты не вникай, я этого сама ничего не понимаю, но это даже хорошо, потому что вникание порождает сомнение, сомнение порождает топтание на месте, а топтание на месте — это гибель всей административной деятельности, а следовательно, и твоя, и моя, и вообще… Это же азбука. Ни единого дня без директивы, и всё будет в порядке. Вот эта Директива о привнесении порядка — она же не на пустом месте, она же увязана с предыдущей Директивой о неубывании, а та увязана с Приказом о небеременности, а этот Приказ логически вытекает из Предписания о чрезмерной возмутимости, а оно…»
АБС, «Улитка на склоне»
 
Не знаю, то ли у меня какой-то административный орган в мозгах прорезался, то ли за годы работы на «скорой» чувство юмора настолько извратилось, но пока мне даже нравится заведовать. Что ни день, то административное реалити-шоу, да еще и деньги за такое удовольствие мне платят. Лепота.
Одно я уже накрепко усвоила. Что самое главное в жизни администратора? Правильно, директива. И неважно, умная она или совсем даже наоборот. Важно, что она поступила. Важно загрузить подчиненных немедленным ее исполнением. И принципиально важно — отрапортовать в итоге по инстанциям. Последнее пожалуй что главнее.
Вот давеча пришла к нам в поликлинику директива. И не просто директива — директивища.( Read more... )

 Потому что быть быдлом — безнравственно.
Немного логики. Если человек идет на выборы, зная (хотя бы даже лишь подозревая), что их результаты предопределены, заранее просчитаны и по любому будут сфальсифицированы под спущенную из Кремля цифирь, то — что? По-моему, этот человек самим фактом участия в таком фарсе расписывается в том, что он согласен с тем, что государство держит его за быдло. С полным, стало быть, на это основанием.
Ну а если человек не знает? А тем паче даже не подозревает? Тогда, пардон, о чем тут говорить. Разве что о степени дебильности.
(До чего же на сей счет был славный пост у Вежиной!)
У сторонников участия в этих наших «выборах без выбора» в ходу известный аргумент: «Если ты не придешь на избирательный участок, твой бюллетень будет использован для фальсификации, им за тебя проголосует кто-нибудь другой». Нет, ну право — аргумент убойный…
А если снова попытаться хоть чуть-чуть задуматься? Так ведь те же яйца получаются, только вид сбоку. Потому что если человек говорит тебе, что «твоим бюллетенем воспользуются для фальсификации», он этим самым подтверждает и подчеркивает то, что наши выборы — заведомо нечестные. По сути, он ведь предлагает тебе вместе с ним сесть за карточный стол с шулерами и играть заведомо же краплеными картами. Другими словами (позволю себе полемическое преувеличение) это почти то же, что: «Да, я мудак — и ты будь мудаком!»
Нет. Не буду. Даже не просите.
(Если этот аргумент исходит от политика, то на русский переводится он так: «Я мошенник, шулер, признаю, — а ты будь мудаком». Нет, опять-таки. Не буду. Не просите.)
И кстати, да: давайте без обид. Спишите всё на полемическое преувеличение.
А почему бы нам — в порядке бреда — на минуту не предположить, что эти выборы пройдут честно? Это что-нибудь меняет?( Read more... )

 Осень. В небе холодно. На земле крыша едет. На даче чердак течет, и это уже не фигура речи, а сугубый факт, который подлежит решительному исправлению…
Всё-таки мне надо чаще выбираться из города. Желательно подальше, лучше на подольше. Потому что, возвращаясь, я опять начинаю его любить.
Впрочем, Питер трудно не любить. Где ж еще такие персонажи попадаются!
Очередные питерские наблюдашки. Экспромтом. Как всегда — ни слова не придумано.
Вечер. На скамейке возле магазина (чтобы за добавкой долго не ходить) сурово пьянствует мужик. В годах, но крепкий, этакий плакатный пролетарий а ля рюс. Пьянствует действительно сурово. Рядом — собутыльник ярко выраженной рыночной национальности. Наш, что характерно, пьян вполне умеренно, а вот рыночный товарищ — просто в никакусю. Наш тем не менее наливает: «Пей!» Тот: « Больше нэ магу!»  Наш, мрачно: «Пей! Приехал к нам в Россию —  должен пить!»  Правильный подход к ассимиляции.
( Read more... )

Писать о российском предвыборном (и в целом политическом) маразме — дело бестолковое. В том смысле, что говори, не говори — всё едино без толку. Слова-то есть, и даже очень много, но все либо матерные, либо уголовно наказуемые.
Ограничусь цитатой, которую по уму стоило бы принять как руководство к действию:
— Он пришел в тюрьму к премьер-министру…
— А почему он пошел именно в тюрьму?
— Всех политиков сразу после выборов мы отправляем в тюрьму. А вы разве нет?
— Но зачем?
— Очень экономит время.
Терри Пратчетт, «Последний континент»
К слову, Пратчетту в России чертовски повезло с переводчиками и издателями. Хочу в «Эксмо». Увы, для этого надо либо быть импортным, либо жить в Москве. Для «Эксмо» мы, питерские, — так, голимая периферия. Мудрим чего-то там, творим, словечка в простоте не скажем…
Не формат, короче говоря.